Хотел бы я на тебя посмотреть до всех этих приключений... Интересно было бы узнать человека, чей талант на поприще создания бардака был ещё блистательнее моего.

— Шурф! Ты... прекращай, — прохрипел я, дергаясь. По телу прокатилась такая волна жара, что я, кажется, понял, как это, «покраснеть до корней волос». — Я это… Не еда. Вообще не еда, Шурф!
— Пожалуй, не еда, — согласился он с каким-то новым оттенком интереса в голосе.
Я с ужасом распахнул глаза и увидел, как расширились у него зрачки. И как он с любопытством смотрит куда-то вниз. Я, конечно же, тоже посмотрел вниз — лучше бы не смотрел, честное слово. Там совершенно неожиданным образом предательски топорщилась моя домашняя скаба.
— Это как так, — сказал я, задыхаясь. — Это чего.
— Не знаю, как там у вас, демонов-максов, принято, — протянул Шурф, глядя на меня как на идиота. — Но по-моему, это стояк.
Я промычал что-то, чего не понял сам. В том смысле, что да, стояк, откуда это здесь, уберите, пожалуйста, мы так не договаривались. В конце концов, мне девушки нравятся, а не Безумные Рыбники всякие. Нет, я тебя, дружище, люблю, конечно, но не так же, это же полное безобразие, до чего докатился со своим недотрахом, ужас что. Всё это я компактно уместил в одно длинное «ы-ы-ы-ы», превратившееся в «а-а-а-а», когда он накрыл вышеозначенное явление свободной ладонью.
— Как настоящий, — протянул он с удивлением, проводя пальцами сверху вниз.
Не знаю уж, в какой он там компании на самом деле учился искусству любви, но от этого движения я натурально взвыл, но вместо того чтобы как нормальный человек вырваться и убежать с воплями «помогите, насилуют!», качнулся навстречу руке.
— Можешь выбрать, — сказал Шурф вкрадчиво. — Какую руку мне сжать сильнее.
И чуть пошевелил пальцами, всё ещё держащими меня за горло. Я не столько испугался, сколько понял, что с этой стороны вообще его не знаю. То есть он вроде бы говорил что-то про влечение к мужчинам, но даже и не говорил толком, а разве что намекал. Получается, я ему, что, интересен? Вот в этом самом смысле? Или как? Что? Которая рука левая, а которая правая?
Нужно бежать как можно скорее, думал я, пока он, обхватив рукой свидетельство моего морального падения, большим пальцем гладил меня сквозь тонкую ткань. Потому что иначе я в глаза себе потом смотреть не смогу. Тем более ему. Но на деле я только дрожал и всхлипывал от каждого его движения. А потом, как и положено любой целомудренной барышне в моем положении, немножко упал в обморок.
Впрочем, нет, не упал. Судя по отсутствию боли от столкновения с полом, Шурф меня скорее аккуратно уложил. Потому что хозяйственный, видимо. Но сознание я точно на какое-то время потерял.