Пегасы рождаются не с тем цветом шерсти и оперения, с которым проведут всю оставшуюся жизнь.
Серые появляются на свет вороными, реже — гнедыми или рыжими, с маленькими уродливыми отростками на спине, покрытыми серым или коричневым пухом. К концу первой недели жизни уродливые отростки вытягиваются вдвое и покрываются трубками будущих перьев. В месяц они уже втрое больше, чем были при рождении, невнятный пух скрывается под кроющим оперением одной масти с детской шубкой. У рыжих оно рыжее, у вороных и гнедых — чёрное. Но махи ещё не раскрылись, они продолжают расти и в период с полутора до трёх месяцев освобождаются из чехлов. Серебристо-серые. Для пегасов, появившихся на свет рыжими, — розовато-серые.
Потом линять и светлеть начинает корпус. К двум годам он уже подходит под определение «серый в яблоках», но крылья линяют иначе. Кроющее оперение становится рябым. С махами сложнее. Они меняются по одному-два в течение года, если только пегас не сбросит их все разом — а случается это только в самых тяжёлых ситуациях и, как правило, заканчивается гибелью. Каждое новое перо чуть светлее предыдущих. Пятьдесят три оттенка серого.
На островах Внешнего Кольца, в северной части, где стального цвета океан встречается с небесами цвета тоски, серая масть — самая распространённая среди пегасов. Их плохо видно в небе над островами. Тех, кого было видно хорошо, перебили первыми.
Убить дикого пегаса в небе очень легко. Нужно лишь хорошее зрение, огромный станковый арбалет, пара рабов, чтобы его взвели, заговоренный болт и немного удачи. Стрелять лучше в пах, там больше шансов, что стрела порвёт крупный сосуд и жертва ослабеет и упадёт прежде, чем долетит до острова. Если вы слышите после выстрела пронзительный крик, от которого кровь стынет в жилах и лопаются сосуды в глазах, — поздравляю, вы попали. Пегас, считайте, мёртв.
У них невероятно высокое артериальное давление и почти в полтора раза больший объём крови, чем у земной лошади такого же размера. По суше раненый пегас будет удирать от вас на трёх ногах даже с такой кровопотерей, с какой лошадь бы уже давно упала. И, возможно, даже удерёт. Потом упадёт в каком-нибудь тихом месте и, возможно, наконец умрёт. Или нет. Пегасы могут лежать долго, дольше, чем лошади. Их лёгкие рассчитаны на бедную кислородом атмосферу и перепады давления, когда они поднимаются на большие высоты и камнем падают оттуда. Сердце больше лошадиного почти втрое. Когда истекающий кровью пегас ложится и расслабляется, огромное сердце замедляет ритм. Давление падает, рана закрывается и начинает затягиваться. Если в ране не осталось болта, через сутки пегас, возможно, встанет и уйдёт. И вскоре снова полетит.