Во всяком случае, не стал бы пенять на подобное употребление у ряда авторов, чьё языковое чутьё говорит им, что так правильно.
Мне языковое чутье говорит, что под "нелицеприятным" как правило имеют в виду не просто неприятное, а неприятное, но честное, "суровая правда". То есть получается смешение двух значений, данных в вики.
Кстати, пытался придумать, как еще это понятие выразить одним словом, но ничего не приходит на ум. Возможно, поэтому "нелицеприятный" и закрепилось в этом значении.

Опустим тот момент, что никто не отправит аналитика в командировку. Его задача - анализировать собранную оперативниками информацию - для этого можно сидеть в офисе спокойно. Тем более оперативника без сил - но, ладно, без этого истории бы не случилось, спойлер

Сначала внимание обращались на стилистические мелочи - манера повествования от лица Городецкого скорее какая-то старомодная, с пространными предложениями, тогда как в каноне отчетливо другая по ритму и темпу именно повествования, со значительно более рубленными предложениями, корявенькие предложения типа: «Сейчас он полностью отличался от того, каким я его знал. События последних месяцев сильно изменили его», лишние, повторяющиеся местоимения в рамках одного предложения, которые не работают на усиление эффекта, а о ком речь - и так понятно. Заместительные опять же. Причем ничего не имею против вампира в контексте возможностей Кости, но вот "бывший сосед" и "вампир" просто для разнообразия - это перебор.

Но это все херня, потому что автор испытывает проблемы с матчастью от мелочей (типа "темные" называются "дневными" - это что за нововведения? или "высший маг вне категорий" - как бы высший маг - это и есть вне категорий) до принципиальных вещей - регистрация Иных при прибытии, особенно касающаяся вампиров - правильно, на хрена?
Или вот дальше: «Против их магии мои защитные амулеты были детскими игрушками» - это, на минуточку, заряженные многоопытным Гесером, Светланой и абсолютной волшебницей Надей, амулеты – против главы местячкового Дозора – очень сомнительное утверждение. И это не сбрасываем со счетов «телохранителя» - так-то Высшего вампира, Хозяина Хозяев и это вот все. И это как бы вообще не учитывая пока выглядящее совершенно не мотивированным нападение. Так-то на тот момент силы в этом противостоянии не понятны,
это потом в финале внезапно вылезают читать дальше

Хочется еще поставить ООС: «Я много лет презирал методы, которыми пользуются эти двое, управляя Дозорами по всей России. Я ненавидел саму сущность Иных».
Ведет себя Антон тоже как-то недостоверно: «Я осекся на полуслове потому, что дальнейшее повергло меня в ужас. Змейка начала увеличиваться в размерах. Я видел превращение вампиров в животных. Костя много раз показывал мне, как превращается в летучую мышь, когда мы еще были соседями. Со временем я стал воспринимать это как часть действительности. Но сейчас все было совершенно иначе. За несколько секунд надо мной возвышался огромный монстр, высотой превосходящий здание. С его острых клыков на асфальт падали белые капли яда. Ругая себя за самонадеянность, я нащупал в кармане телефон. Пальцы не слушались» - опыт Городецкого, который так-то поинтереснее штуки видел (да хоть бы прямо упоминавшегося в тексте Двуединого) куда делся?
Костя у нас при этом выборочной амнезией страдает. Как он сделал Городецкого Великим – так это да, важное событие, это мы помним: «— Это случилось, когда я прочитал заклинание из книги Фуаран, — спокойно ответил вампир. — Теперь эта книга уничтожена», а вот зачем вообще ему та книга была нужна и из-за чего Городецкий его убил – так это ж не классическое «счастье для всех даром», а такая фигня, что «Я уже и забыл, о чем там шла речь, — проговорил он, усаживаясь на высокий стул. — Напомнишь? / — Ты хотел сделать все людей Иными, — я немного резко поставил перед ним чашку./ — Да? — задумался он. — Давно это было».

«— Зачем сам решил преследовать змею? — сказал он сердито. / — Я же не знал, что она такая, — оправдывался я» - офигенный ответ от аналитика!
Впрочем, деятельность местных Дозоров так-то тоже офигенная: у них странное – предположительно сумеречное существо, причем побывавшее на территории кабинета непосредственного главы местного ночного Дозора (и, похоже, замеченное только в момент бегства из этого кабинета – очевидно, специального, чтобы выманить Антона) – а оперативник не только собственно разбираться в ситуации не собирается (вот вообще же нет поводов для беспокойства!), но и даже отчет составлять – лучше пойти поесть, шеф-то не строгий. И это на минуточку после событий «Шестого Дозора», когда стоило бы внимательно бы мониторить, что там и как с Сумраком. Впрочем, если действие у нас разворачивается читать дальше - то да, все стандартные процедуры оперативников нахуй не нужны

По приметам, рассыпанным в тексте, город гуглится на раз – а кто-то и так будет знать: Самара – самое высокое здание ж/д вокзала в Европе, чебуречная, проверенная Ревизорро и т.п. – к чему было шифроваться? В Самаре, кстати, разворачивались события одной из книг межавторского проекта «Дозоры», «Печати Сумрака» Кузнецова - вот интересно, оттуда что-то учтено или не совпадает?
Некоторые вещи вызывают просто вопросы: «зазвучали запрещенные аккорды русского рока» - почему запрещенные-то?

В общем, да, меня бомбит от того, что в работающую схему дозорной магии вставили опять какую-то необснованную хуйню, превратили опытного Городецкого в какого-то пафосного уебана, который после перестрелки то не хочет вмешиваться, то не может пройти мимо, без обещанного юста, какой-то достоверности героев (тот же Костя какого-то подчиняется введенному в текст тоже только ради карнавала читать дальше), но нелицензированные упыри с автоматами меня прям добили.
Да, "другое" пространство в конце как бы многое объясняет, тут же невозможность позвонить - но она ведь не подается как техническая, о нет. «уставился на разбитый экран. Я больше не мог позвонить Свете или Гесеру и не мог связаться с ними через Сумрак. Только сейчас пришло осознание того, что я остался в чужом городе совсем один, без помощи своих друзей, без помощи Ночного Дозора, Гесера, вдали от своей семьи, без своих сил Иного» - а новый телефон купить, а позвонить из стационарного в гостинице, а среди артефактов ничего такого нет, а как там в «дневном дозоре» Алиса звала Завулона будучи почти без сил – ну наверняка же Гесер следит, а Костю попросить своим передать, тому же дедушке-Завулону – не, не варианты, один так один. И пофигу что парой абзацев раньше Костя таки предлагал съебаться в туман уехать и предупредил, что местные сотрудники ночного дозора как бы скрываются за информационными ширмами, буквально «Они не люди. Я не знаю, кто они на самом деле» - ну так-то да, Иные по любому не люди.
Так-то, финальный "вот это поворот" многое проясняет, но тогда стоило "ошибочные" относительно матчасти моменты подать как-то через специфику места. Плюс в вовремя появляющемся электрике упорно видится не неинициированный Иной, а кто-то другой, потенциально более интересный. И это, кто дочитал до конца - если все там были ангелы и демоны, то нападавшие скинхеды просто для антуража или как?

МИ-2 и Джуд

Таки чтец в конце прошлого отзыва ванговал неверно, что ж, можно поставить в плюс автору удержанную интригу.
Итак, Крис сообщает Карлу смской, что тот забыл у него зажигалку, внезапно узнает что тот хирург, ни фига не удивляется и вопрос, почему обеспеченный человек подрабатывает платным доминантом до конца фика так и не всплывает. Не ну а чо, все так делают.
Дальше Крис страдает на работе от социофобии, вообще его образ ни фига не складывается так как его поведение предыдыщий фик не слишком-то социофобно. Ни встреча с Крисом, ни с Закари, ни легкость на подъем – да сейчас поеду к врачу не похожи на поведение социофоба, но тут вдруг оно у него включается и оказыватся что одноногая собачка страдает от социофобии. Крису бы в гей клубе прописаться и все было бы как надо, там у него социофобия выключается.
По делу появляется очередной неопознанный труп.
В обед Крис идет к психотеравпевту Софи с которой они занимаются уже семь месяцев, и проводят очередной (невероятно скучный я еле прочел) сеанс, во время которого впервые всплывает тема вины, гложущей Криса, из-за которой он проебывает все что может, «наказывая» себя. Впервые за семь месяцев! Офигенно. Нет, я не хочу знать, чем они занимались предыдущие семь месяцев, потому что помру от тоски, но чувство такое, что примерно ничем.

Пятая глава

Крис встречает в магазине того доминанта, мимо которого промахнулся, ставя галочку напротив Карла и, само собой обнаруживает, что не жалеет, что промахнулся.
В числе прочего в размышлениях мелькает прекрасное: «То ли дело все было в таблетках — как-никак антидепрессанты «гасили» яркость эмоций». Тут чтец орет чаечкой, так как конечно и описание антидепрессантов феерично и антидепрессанты не то чтобы отлично сочетаются с тем, что описывал автор все время, там ждешь антипсихотиков или транквилизаторов.
В честь этой встречи Крис зазывает Карла к себе на ближайший вечер. Карл приезжает, флафф, взаимозабота о еде дуг друга, Карл настаивает на лечении Криса, которым тот манкирует, у Криса острый приступ социофобии, но слова психотерапевта о вине помогают и он готов, особенно если им занимается Карл. Прон, слава те господи, обходится без БДСМ, и в целом все хорошо. Это затишье перед бурей, само собой.
Криса будят среди ночи, потому что убийца по его серии убийств нашлась – и требует общения с ним. После еще одной порции флаффа с Карлом, которая завершается оставленными на столе запасными ключами и запиской с предложением о переезде, Крис мчится на место происшествия. Там выясняется, что убийца захватила в заложники целого сенатора и требует самолет, миллион долларов и Криса. Он начинает что-то смутно подозревать. Продолжает смутно подозревать, пока его учат разговаривать с террористами. Опыт у него нулевой настолько, что он вообще не в курсе, как это делается. Хотя вообще-то он, будучи штатным сотрудником, должен знать. Но автору было важно рассказать это читателям, поэтому у Криса знания по теме отсутствуют как факт.
Продолжая смутно подозревать, Крис дожидается связи с убийцей – и тут его подозрения превращаются в суровую реальность. Тадам! Убийцей оказывается Зои. Из дальнейшего разговора мы выясняем, что у нее поехала кукушка на фоне радикального феминизма и она принялась убивать всех подряд, кто лапал ее, пока она стриптиз танцевала. А теперь она хочет улететь на самолете в Швецию, где к женщинам относятся нормально. И забрать с собой Криса, потому что думает, что Карл его унижает и использует. Тут полоумная Зои неожиданно оказывается единственным человеком на весь фик, который здраво оценивает поведение Карла. Разумеется, с точки зрения автора такое про Карла могут нести только конченые психопаты. И разумеется, Зои до сих пор никаких признаков неадеквата не проявляла весь текст, так что ни Крис, ни кто-либо еще вообще ничего странного не заметил. С психиатрией у автора примерно так же не заладились отношения, как с БДСМ.
Зои убивают при задержании, Крис грустит, дома много курит, приходит Карл, предлагает не грустить, ведь Зои все равно светила бы высшая мера наказания, Крису это кажется логичным.
Они обмениваются бесценными репликами о смерти из любимых авторов и поэтов, удивительным образом, ни один из них не американец. Крис любит Булгакова, Карл - Луиса Рамона Хименеса. В любом случае, вывод, что все смертны, примиряет Криса с действительностью.
Конец завершают два эпилога, согласно одному Карла на самом деле зовут Маккоем, а Криса - Кирком, во втором юный Кирк просто читает повесть про Карла и Криса и где-то находит там любовь. Нам где он ее там нашел, к сожалению, не объясняется.

типо мы весь фик называли персонажей не теми именами или раскрывают, что у нас Карл по фамилии Маккой и Крис Кирк?

Две недели спустя

— Ты собрал вещи? — Крис панически носился по дому, проверяя все и вся. — А документы?
— На столике в гостиной! — крикнул из ванной комнаты Карл. В последнюю минуту перед выходом ему приспичило побриться.
— Я суну в рюкзак! — громко оповестил Крис и направился к гостиной. Найдя паспорт со вложенными внутрь билетом, он забрал его и, шагая к прихожей, как-то рефлекторно заглянул внутрь. И ошеломленно остановился.
— Карл? — в конце концов позвал он, и в его голосе звучало нечто такое, что Карл выглянул из ванной.
— Что такое? — нахмурился он. — Не на то число взял?
— На то, — медленно ответил Крис. — Но на другое имя.
— На свое, — недоуменно сказал Карл, подошел ближе и тоже заглянул в паспорт. — Ну вот, Леонард Горацио Маккой, все в порядке.
— Твою мать, — пробормотал Крис — любивший не к месту пользоваться своим ником, — и оперся о стену, пытаясь сдержать истерический смех. — Джеймс Тиберий Кирк к твоим услугам. Можно просто Джим.

я не чтец, но тоже вставлю свои пять копеек) помню, что вначале было что-то про то, как крис регистрировался и что использовал свой обычный псевдоним - крис. а потом весь текст его зовут крисом. и ты такой поначалу - так это псевдоним или имя? а поом я забила. приняла это как условность - "жил-был парень, назовём его, допустим, джон"
что вообще придавало тексту какой-то отстранённости, что-ли.