То что Виктор наркоман это вишенка на торте. А вот сам его характер, весь его ебанутый характер и пиздострадания на ровном месте! Мне б через пять минут его убить захотелось бы!

Почти пятьдесят тысяч слов и в конце преступник так и не найден!!! Аааааа! Как же так?! Это же детектив? Где арестованный садовник я спрашиваю?! Где?!

Во-первых, очень двойные стандарты главного героя – ну, или провалы во внутренней логике. Ненавидит тех, кто желает стать кваzи из-за «грязного» пути возвышения – но не имеет ничего против кваzи уже имеющихся, так как они «не виноваты». Собственно, тогда чем плохи те, кто стремится стать такими же? Наглядный пример: стартовая сюжетная ситуация с Ириной, которая вот только что прошла возвышение – зачем спасать воспользовавшуюся таким неприятным для тебя лично способом, пусть даже и случайно (хотя снятые браслеты с датчиками жизни как бы говорят как раз о не-случайности)?
Впрочем, у Найда в изображении автора мнение часто меняется в зависимости от ситуации. Вот, например, в момент поцелуя проскальзывает мысль «В какой-то момент мне показалось, что иметь в девушках кваzи не так-то и страшно...», а когда возникает намек на подобные отношения у напарника «Что, на экзотику потянуло?"
Во-вторых, не понравилось отношение к отцу-человеку. Найд позиционирует себя как выросшего «в семье, где так и не стал родным» - и это притом, что в финале отец его на себе из мясорубки вытаскивает, а человека, отправившего его на опасную операцию, друга (ну или коллегу, с которым в приятельских отношениях находится), в бешенстве едва ли не убивает. Ну и использование служебного положения тоже не красит: «Я знал, что отец поможет. Уже не в первый раз меня выручало его положение. Может, и не очень хорошо с моей стороны пользоваться этим, но вот в таких ситуациях я предпочитал забить на совесть, копошащуюся где-то внутри, и избежать неприятностей для себя и напарника».
Или вот еще пример: герой подчеркивает непредсказуемость человеческого поведения «…когда живешь с человеком, не знаешь, что он выкинет в следующую секунду. Вроде уверен, на что он способен, а на что нет, но вот уже какие-то обстоятельства заставляют в этом сомневаться. В этом и есть наша человеческая жизнь», а потом возмущается проведением аукциона, на котором продается возможность вечного разумного посмертия, а его участников обзывает «Чертовы мерзкие твари!». Но ведь это и есть человеческое поведение – если есть спрос, будет и предложение, а уж способы реализации могут быть далеки от высокоморальных.
По сюжету тоже есть вопросы. Если существование лекарства для нормальной смерти (т.е. смерть без обращения в зомби) существует хотя бы в недоработанном варианте, то оно угрожает существованию кваzи как вида – то почему, защищая вид, кваzи все-таки передают лекарство (пусть это и личная инициатива конкретного индивидуума. Зачем Ирине огласка ситуации с похищением и продажей людей для возвышения конкретных зомби? Только повод массово выпустить тех самых зомби из резервации. Ну и финальный момент – лекарство начинает свободно продаваться в аптеках (предсказуемо не пользуясь большой популярностью) – это недоработанный препарат поступает в открытый доступ? Без тестирования? Как-то сомнительно – мало ли какие побочные эффекты могут там вылезти.
Ну и некоторые моменты показались прямо вот очень натянутыми. Особенно бомбомет, в нужный момент вытянутый из рюкзака – «Такие штуки у нас в арсенале были, но брали мы их с собой редко — громоздко, да и не особо попользуешься: слишком разрушительная сила». Или само умение героя управлять зомби – объясненное только «заимствованием» у кваzи. Впрочем, автор иногда сам себе не очень явно противоречит, взять, например, взаимодействие отцов героя: «мы редко общаемся, Найд» - «Он всегда сообщал мне, если с тобой что-то происходило. Многие вопросы касательно тебя мы решали вместе...» - это, конечно, могло быть и "не часто", но судя по тому, что герой там по пустырям шлялся в детстве и на него зомби нападали - это вряд ли.