Вторая часть начинается с оьещаного в предупреждениях вертикального квази-инцеста.
ГГ смотрит на меняющего цвет лица сыну-корзину и примерно слов 500 про себя желает ему щастьяздоровья, параллельно вспоминая его покойного папашу-ебаната. Предположительно-тоже-покойного мамашу Акеля тоже не обделяют лаской и награждают почетным званием "слегка ебаната", потому что мог ведь собрать вещички и съехать вовремя, но нет, терпел, пока общему сыну пол-лица не расхерачили.
Сына-корзина в это время смотрит на свою красивую-прекрасивую маску, обшитую кроликом и какой-то, кажется, крысой, а потом вдруг вносит креативное предложение:

— Ты... можешь меня раздеть?

Тут наш мудрый ГГ, понятное дело, знатно охуевает.
Хотя на самом деле, к такому сюжетному повороту читателя готовят с начала части. Расписывают, что отношения отец-сын у героев не сложились, хотя глубокая привязанность имеется. Ну и вот, пожалуйста.
Сына-корзина, в последнем рывке из болотца комплексов, сообщает ГГ, что снимать платишко самому ему стремно (перед кем-либо еще, а не вообще, хотя... меня уже начинают терзать смутные подозрения насчет стирки). Поэтому было бы круто, если бы ГГ с этим помог.
ГГ, оценив мощь аргументации, соглашается, и в форме сравнительной антропологической выкладки, читателю поясняют, а как же сам ГГ при этом выглядит. Обнаруживается, например, что белые тапки папаше-ебанату членодевочки ГГ прикупил лично, и на память об этом эпизоде у него тоже осталось приличное шрамирование на корпусе.
Кстати, по ходу, я тут в своем пересказе употребил уже производных от слова "член" в сто раз больше, чем автор текста. Но не грустите, аноны, рейтинг, вот буквально все сексуальные сцены точно спасет набор прекрасных эвфемизмов (и альтернативная анатомия, конечно).

и у всех было, конечно, достоинство. Не слишком отличавшееся от того, коим обладали муши, но все же — на достоинстве мужей были узлы, у самого корня. Плотные, налитые кровью — почти как сейчас у Фарера

В общем, пока ГГ вспоминает, как там выглядят его вершки и корешки, сына-корзина предпочитает всего этого великолепия не видеть, жмурится и даже с перепугу начинает раздеваться сам. ГГ, правда, не дает закрепить успех в борьбе с комплексами и таки приступает к избавлению сыны-корзины от удерживающего платишко ремня (на самом деле, там даже не ремень, а прямо целая сбруя, судя по описанию).

Фарер принялся развязывать узлы на шнурках, что держали на бедрах Акеля платье. Расстегнул ремни — на руках, груди, опустился на колени, принялся за те, что были на ногах

За избавлением от сбруи, естественно, следуют всякие поглаживания в местах средней степени интимности, и мне даже как-то неловко напоминать ГГ, что пару тысяч слов назад он лихо порицал своих друзей котеек, состоящих в местном аналоге гражданского брака, за обнимашки.

Тело у Акеля было превосходное, здоровое, красивое, даже просто... приятное.

Я не очень понимаю, почему функция комплиментов вдруг пошла по нисходящей, но допустим.
В общем, ГГ усаживает пасынка на стол, членодевочка радостно млеет, как ей по статусу и полагается, но - закатываем губу обратно - дальше будут пожелания успехов в физкультуре ("беги быстрее") и все.
ГГ выходит из домика, и тут мы узнаем, что в этой милой утопии, где фригидные старательно учат своих гормонально озабоченных собратьев любви и взаимопониманию, равенство тоже не особо завезли. Например, вся вот эта тема с "твоя внешность не важна, душа решает" благополучно не работает, если тебя угораздило родиться с мозгами, а не с возможностью плодиться.
В этом случае, все твои внешние недостатки очень даже значимы:

Йаль был достоин уважения как личность, но внешность его, болезненная, странная, выделяющаяся на фоне всех сыновей волчицы, врезалась в память каждому, кто его встречал в своей жизни. Раньше дети, подобные Йалю, наверное, не выживали вовсе. Одно было хорошо: он не мог проклясть своим наследием потомков, ведь просто не мог их иметь.

(ладно, на самом деле, я вангую, что под конец фичка именно фригидный альбинос останется с ГГ, и таким образом в их взаимоотношения просто вносят дозу нагнетания)
Вылезает еще одна локальная драма: фригидный альбинос, дескать, нежные чуйства питает к сыне-корзине ГГ, как-то разок даже поцеловать пытался. Но ему, при всей его общей почетности, не обломилось и не обломится, потому что для генофонда популяции фригидные таки бесполезны. Причем - вот тут утопичность сеттинга снова малость укрепляется - суть не в том, что фригидных шеймят за бесплодие, не-е-ет, это ж идеальное правовое общество, тут нет шейминга. Суть в том, что членодевочки просто не могут полюбить фригидных. Ну вот хз в чем дело, блок у них такой.
Альбинос сдержанно ревнует, ГГ ласково советует ему свалить и не ебать мозги окружающим. Ну или как-то так:

— Не причиняй себе боль лишний раз, — ответил ему Фарер.

Но вместо того, чтобы свалить, альбинос заводит просветительную беседу о квази-инцесте. И намекает, что в грядущем забеге на длинные дистанции ГГ с сыной-корзиной очень даже могут потрахаться по взаимному-превзаимному согласию. ГГ к такому жизнь не готовила, и он прочно застревает на стадии отрицания.
Дальше автор вспоминает о тематике своей команды и расписывает такие вот прикольные вещи: членодевочки к возрасту ГГ относятся странно. Потому что обычно все в племени выбирают себе более молодых партнеров, но при этом почему-то в летний гон радостно и как один дают ГГ, вот никто ему не отказывает. И это все потому что он опытный. И, видимо, единственный участник забега предпенсионного возраста, иначе непонятно, почему дают из всех опытных только ему, если тут вообще есть какая-то связь с возрастом, или, если не только ему, то почему для ГГ это вообще удивительно.
В общем, тут я нарекаю ГГ Всепривлекающим Дедом.

В общем, фригидный альбинос, не особо аккуратно упрятав ревность под заботу о всеобщем благе, читает Всепривлекающему Деду короткую мораль о том, что квази-инцест - это плохо. И трахаться чисто для кайфа с сыной-корзиной на секс-фесте почему-то вдруг плохо тоже, заявленные в самом начале идеи полного отсутствия ревности и претензий на чью-то интимную свободу, а также праздника природы, благополучно альбиносом забываются. Сына-корзина приехал на секс-фест не менее, чем за Любовью Всей Жизни - и точка.
Но Всепривлекающий Дед и сам себя благополучно накручивает, вспоминая, во-первых, что он дед, а сыне-корзине конечно же надо думать о семье и уже детишках и какие там потрахушки для удовольствия.
Параллельно нам сообщают, что альбинос среди других фригидных нитакой-нитакой и пользуется большим уважением (нет)

Он выделялся даже среди них, делал и говорил то, за что старейшие из ворожеев племени регулярно давали ему по ушам.

Вдвоем эти два величайших ума истории внезапно доходят до мысли, что, может, и потрахушки-то Акелю не помогут, как все рассчитывали. Ну, чисто теоретически, может, и не все его комплексы только от недоеба?
Альбинос переживает за свою недоступную любовь, и в этот трогательный момент Всепривлекающий Дед решает осуществить подкат. Техника подката у него одна на все случаи жизни, зато мощная: он Нависает и советует человеку потрахаться, чтоб полегчало (ну хоть с кем-то это же должно сработать?)

— Может, тебе станет лучше, если ты найдешь себе пару?

С губ Йаля сорвался звонкий рык, который, правда, быстро превратился в смех.

— Кого? Тебя? Или любого другого мужа, который не видит во мне сына волчицы? Ворожеи же бесполые, так вы считаете.

Все смешалось в доме Облонских, и уперлось, как обычно, в половые отношения.
И еще одна большая цитата для оценки уровня мудрости Всепривлекающего Деда.

— Если я найду пару... Хоть кого-нибудь... Мужа, муша, ворожея... Что толку? Я не могу исцелить не только душу Акеля, но даже свою. Не могу избавиться от того, что меня душит каждый день, — он резко схватил себя за горло, и голос его надорвался, — так какой толк будет от пары? Что хоть кто-то заинтересуется моим телом? Это не то, что мне нужно, пойми, Фарер.

А Фарер в ответ положил ладонь ему на плечо — плечо, которое казалось ему более хрупким, чем плечо любого муша.

— Иногда помогает, — сказал он.

В общем, выясняется, что фригидный альбинос дохера переживает за свою фригидность и размножиться хотел бы прямо очень. И Всепривлекающий Дед не может его понять, потому что сам особой тяги к размножению не испытывает, ему и так просто норм.
На этой ноте трагичного взаимонепонимания текст в посте кончается и переходит в комменты.