Тут у ОЖП начинается то самое психическое отклонение, когда каждая следующая фраза полностью противоречит предыдущей.

Я занимаю место на платформе транспортатора в ожидании всё ещё непривычного покалывающего ощущения от транспортационного луча, краткой секунды растворения, исчезновения. Невозможно вспомнить, что происходит во время транспортации. Это мгновенное событие, научно доказано. Это преследует меня по ночам, в неконтролируемых, едва запоминающихся снах — ощущение падения, абсолютного одиночества.

У меня нет для этого названия. Это слабость. Я не признаюсь в этом никому. Я нечасто думаю об этом.
(последнее, кстати, полная брехня - ОЖП думает именно об этом всегда, когда заканчиваются объекты шейминга)

В общем, ОЖП в составе исследовательской группы высаживается на планету, и в предельно кривых выражения описав нам пейзаж, тревожится, что порицать некого. Но тут, на ее счастье, в кадре появляется Кирк.

Я вижу капли пота, выступающие на лбу капитана. Это выводит меня из душевного равновесия. Это словно публичное непристойное поведение.

И его верный друг Маккой.

Маккой наблюдает за мной. Я отношусь к нему крайне неодобрительно.

(к Маккою, кстати, претензий очень много. И поскольку запретить ему есть за вулканским столом нельзя - он и так туда не рвется - на него даже собирались подавать в суд, но остальные вулканцы затею как-то не поддержали)
В пару для исследований к ОЖП записывается Спок, вот что значит "пожертвовать себя науке". Происходит традиционный вулканский обмен любезностями.

Он решил продемонстрировать свои способности. Он высокомерен. Я вижу выражение его глаз, когда делаю ошибку в расчётах. Спок знает о ней, но предпочитает не поправлять меня. Несомненно, он упомянет о ней в своём отчёте.

В общем, заночевать решают прямо в ебенях, не поднимаясь на Энтерпрайз. Героиня грустит и тоскует по мужу, которого в ее отсутствие совершенно некому порицать.

Я подавляю это чувство презрением, которое испытываю к Споку.

Поаплодируем же героине за ее стойкость на фоне примерно нихуя. Хотя тут ей начинает казаться, что телепат пониженной морали осмелился троллить ее взглядом. Героиня в отместку вспоминает все сплетни про предков Спока, которых слышала очень много: во-первых, по неофициальной, но расово верной вулканской версии, папашу Спока на мамаше Спока жениться вынудили во имя толерантности и дипломатии, во-вторых, навести расовые вулканские духовные скрепы узы у предков Спока так и не вышло, и в результате ониживут, как слепые разумом, связанные лишь физически своими животными страстями.
Какие животные страсти, если женились, якобы, по расчету - понять не удалось.
Уровень порицания начальства достигает критической отметки на мысли, что Спок не только нашел себе партнера-человека, но еще и гомогей. И вулканские духовные скрепы с Кирком как-то все-таки навел. Сволочь.
ОЖП ищет этому расово верное объяснение, и быстренько находит.

Но, возможно, правда то, что говорят. Возможно, он бесплоден. В любом случае, пожалуй, это к лучшему, что он не внесёт свой вклад в генофонд следующих поколений.

Вечер, костерок, самое время еще раз вспомнить об оставленном на Энтерпрайз муже с телепатической импотенцией.

Мои способности превосходят способности моего мужа. Если бы я не была с ним связана, я могла бы построить куда лучшую карьеру. Передо мной открылись бы беспредельные возможности!

В общем, тут начальник смотрит на ОЖП, и ОЖП впадает в переживания. А вдруг у нее на лице написано, что телепата пониженной морали она не уважает?

Выражает ли моё лицо должное уважение, подобающее его рангу и роду? Веду ли я себя надлежащим образом? Я не могу проявлять к нему неуважение — он мой начальник, я должна проявлять преданность ему. Но у него нет чести. О, предки, как разрешить эту дилемму?

Тяжеловато.
На самом деле, отношение к нему ОЖП, Спока как-то совершенно правильно не ебет. Но поскольку они сидят, вроде как, вдвоем у костра и делать нефиг, решает позадавать ОЖП всякие вопросы по теме ее научной работы. Уровень порицания снова нарастает, но тут все человеки возвращаются в лагерь и надо ложиться спать.
Выясняется, что из всех окружающих ОЖП максимально презирает таки бедного сельского доктора.

Кирк и Спок делят одну палатку. Маккой поселился с Мартином, служащим в медотсеке. Я чрезвычайно благодарна тому факту, что не разделяю с доктором одно жилище. Не желаю находиться в досягаемости его оскорбительных замечаний.

Я размещена в одной палатке с йоменом Литгоу.
И понеслись претензии нашей ОЖП к другой ОЖП. Другая ОЖП осмеливается говорить и громко дышать.
Я начинаю немного надеяться, что это одна из тех историй, где героиня ночью выходит из палатки и ее съедает неведомая хрень.
Даже спать наша ОЖП спокойно не может - вот как ей поперек горла личная жизнь начальника.

Чувствую приближение сна. Погружённый в дремоту разум дрейфует к Споку и капитану, вызывая в сознании множество образов. <...> Я обдумываю различные способы, которыми мужчины могут достичь физического единения друг с другом.

В общем, спокойно потрахаться в палатке Кирку и Споку тоже нельзя. Снова вспоминается муж-импотент, и выясняется, что он не немного, а очень даже много импотент

В такие моменты я признательна тому факту, что в должной мере могу защитить свой разум от Стейвила. Это облегчает боль долгого разочарования из-за отсутствия у него телепатических способностей.

Короче, где-то там в предыдущих спойлерах я пронзил максимально правильно: вот она проблемка. Оказывается, на фоне мужа-импотента наша ОЖП уже ходила к целительнице и та посоветовала ей качать терпение. Потому что, ну, не все могут, такие дела.

Будут ли Спок и Кирк здесь спариваться? Стоит ли мне остаться бодрствовать, чтобы послушать характерные звуки?

Серьезно? Вот серьезно?
В общем, кое-как, с сураковой помощью, ОЖП таки засыпает. Но с утра проще жить не становится. Проснувшись на рассвете, ОЖП идет умываться к ручейку, а у ручейка уже занято. Все тем же телепатом пониженной морали и вероломным капитаном.
Уровень претензий к мужу, жизни и начальству достигает апогея, и героиня убегает в лес беситься.

В общем, через какое-то время ОЖП обнаруживает себя в чаще. Спок тоже обнаруживает героиню в чаще.

Спок протягивает мне руку. Она длинная и изящная. Я пристально разглядываю её. Она выглядит словно что-то чужеродное. Чего он от меня хочет?

Вероятно, дорогая ОЖП, он хочет на Энтерпрайз: пожрать и в нормальный душ. А не искать по лесным ебеням тебя.

Мой голодающий по слиянию разум вцепляется в его, и меня заполняет, затапливает его мыслями, самой сущностью его души.

Итак, нашего бедного телепата пониженной морали только что ментально изнасиловали.
В общем, Спок устраивает нашей ОЖП практически ровно то, что рекомендовал вот этот анон

ОЖП нужен хороший психолог или целительная ментальная ебля

Т.е. он в образах объясняет, что все ее проблемы от недотраха, но выход есть. Если муж не может ментально поиметь тебя, то вообще-то ты можешь ментально поиметь мужа. Вот такие вот чудесные открытия.

Почему я никогда не думала об этом?

Спрашивает себя расово верная вулканская ОЖП, которая где-то 5 тыщ слов для этого неистово топила за логику.
Заодно Спок сообщает, что с Кирком у него самого примерно так же: духовные скрепы он навел, а Кирк просто к ним оказался восприимчив - короче, схема работает, можно пробовать. Про маман и папашу рассказывает тоже: вот у них реально не получилось, но тоже ничего так жили на чистой физиологии.
ОЖП стремительно прозревает и обгоняя Спока, небо, ветер и Аллаха бежит в лагерь, чтоб скорее вернуться к мужу и ментально его поиметь.

Далее следует разговор с мужем, в процессе которого прозревшая ОЖП решается разделить его хобби по общению с мерзззскими человеками. Муж сначала настораживается, но потом, вроде как, даже рад.
Ловите вулканскую ментальную сомнофилию напоследок.

Этой ночью, когда он спит рядом со мной, я нахожу приемлемым повернуться к нему и придвинуться ближе. Я долго смотрю на него. Я вижу в нём незнакомца, все прожитые вместе годы кажутся полностью стёртыми. Сейчас он для меня такой же, как в тот миг, когда мы впервые встретились, когда целитель связал нас до конца наших дней.

Мой разум предельно ясен. Могу я пригласить его? Возможно ли это?

Я тихо кладу руку ему на лицо.