Но Анхель все равно вскрикнул в притворном удивлении, когда любовник попытался поместить плод в нем. Анус растягивался, принимая персик. Тигрис не спешил, смотрел, как плотно обхватывает тело наложника спелый персик, подталкивал пальцами, не допуская сопротивления.

Анхель стонал и кусал губы. Наконец эта пытка закончилась, персик проскользнул в горячую, влажную глубину.

– Что теперь, светлейший господин? – Анхелю казалось, что сквозь его живот можно нащупать плод, хоть тот был и не слишком крупным.

– Теперь вытолкни его, мое совершенство, и заменим персик чем-то более приятным.

– Тигрис, я не смогу. Я просто раздавлю его, – предупредил Анхель, представляя в это время узел альфы, как он будет распирать внутри, пока не изольется семенем, пока не даст ему шанс зачать новую жизнь.

– Мы не собираемся его есть, так что не нужно осторожничать, – Тигрис наконец выпустил любимого из объятий и хлопнул в ладоши. – Свет!

Слуга поставил на кровать дополнительный фонарик и растворился во тьме.

– Ну, же, любовь моя.

– Да, мой господин.

Анхель старательно тужился, лежа на спине это получалось не очень хорошо. Он, наконец, решился посмотреть на свое кольцо. Можно было не верить в свое счастье, но доказательство лежало на расстоянии вытянутой руки.

– Не отвлекайся от меня, маленький, – Тигрис в нетерпении сунул в него пальцы и потянул к постели.

– Прости, я не отвлекаюсь, – Анхель старался, но ничего не выходило. – Можно я стану на колени?

– Можно.

Фонарик стоял между альфой и его наложником, позволяя видеть в подробностях, как персик появился у входа в тело. Но плод все же был велик и никак не желал покидать хоть и растянутое, но тугое отверстие. Анхель застонал и сильнее сжал внутренние мышцы. По бедрам потек сладкий сок, смешанный с выделениями, следом вышел и смятый персик.

Тигрис низко заурчал, липкие блестящие дорожки на стройный бедрах любимого наложника окончательно распалили его аппетит. Он склонился, вылизывая желанное тело, добираясь до средоточия страсти. От Анхеля пахло персиком и мускусом. Тигрис потянул за длинные пряди, вынуждая любовника податься назад и самому насадиться на член. Он собирался трахать Анхеля до тех пор, пока сперма не потечет из его задницы такими же блестящими струйками, как только что тек сок персика. Сдерживаться не было нужды, налившийся узел не означал завершения. Любимый наложник императора мог спокойно принимать в себя член с узлом, двигаясь на нем, извиваясь на источнике наслаждения. Намотав на руку волосы омеги, Тигрис заставил его выгибаться назад, прижимаясь так плотно, как только может.

Из-за того, что узел не спадал, спазмы высшего наслаждения омеги были мелкими, но частыми. Стоило Тигрису выпустить его из рук, как Анхель обессилено упал на простыни. Но Тигрис дернул его за бедра, продолжая вгонять член в хлюпающую дырку любимого наложника, восхитительно развратного и земного в этот момент. Анхель уже поскуливал от слишком острого желания, ощущения, чарующие и болезненные, толкнули его в новый оргазм.