хэ и ебля

Люк кукует с повстанцами, сестрюней и Ханом на луне. С ними связывается Вейдер (Люк уже в курсе, что он его отец, Вейдер, соответственно, в курсе, что он его сын), объявляющий, что или они отправляют Люка к нему (а разрушитель с ним и императором уже над луной), либо хана всем. Люк рвется туда, чтобы не дать повода никого убить, Лея его запирает, пытаясь придумать другой план. Но тщетно - Люк сбегает, угоняет корабль и улетает к папе.
На разрушителе Люка берут под стражу и запирают в специальной антиджедайской камере. Император желает , чтобы он перешел на темную сторону. Вейдер КАК БЫ тоже этого желает, но трудно сказать точнее - у него резко прыгает характер, от каких-то проблесков с логикой до никакого вообще. Император пытается заставить Люка стать темным, начав с требования поклониться себе; Люк его посылает, император херачит его молниями, Люк злится, вроде бы наклевывается темная сторона, но нет, облом. Так несколько раз. Показывают также брошенную базу повстанцев - Император отдает приказ напасть на нее в любом случае, чтобы Люка разозлить еще больше, значит. На базе просекают это и съебывают. Лея и Хан - в числе первых. Они волнуются за Люка и хотят его спасти. Вот все вставки с ними были еще хуже, чем все остальное, честно слово, такой картон.
Император упорно продолжает делать себе второго ученика. Люк шлет всех, шлет, а потом соглашается. Теперь у него хата на Корусканте, стильный черно-красный шмот и момент с публичным признанием себя сыном Вейдера и будущим ситхом. Вроде бы он сближается с отцом - чуть-чуть.
Внезапно Вейдер говорит сыну, что Император ебаный тиран и нахуй его, и просит помочь в этом деле. Люк не против. В процессе рандомных тренировок и общения он то ли видит в отце свет, что возвращает туда и его самого, то ли изначально больше притворяется темным (это как-то неточно описано), то ли просто тьма ему не очень понравилась и туда же ее, куда и императора. Сила Люка резко возрастает (резко пробуждается, хз). Вскоре он знатно срется с императором, его ведут в камеру, но он спокойно ее разносит и дерется с папой, который почему-то снова за императора.
Периодически вставки с Леей и Ханом, которые придумывают план по спасению Люка. Они уже слышали, что Люк объявил себя темным и во всеуслышание признал (как и сам Вейдер) родство с Вейдером, но надеются, что это либо хитрый план, либо Люка еще можно спасти обратно. Их ловят. Люк клянется, что будет самым темным ситхом во всей галактике, только отпустите его друзей; друзей отпускают. Мастером Люка император наконец-то назначет не себя, а кого-то еще - само собой, Вейдера (что, впрочем, тупо вычеркивает самого императора из правила двух, но нет, все, я не вздеваю руки, вам показалось). Еще немного морально и физического противостояния всех троих в течение некоторого времени. Немного отцовски-сыновьего взаимодействия, которое пока никак не решается.
Но Лея и Хан не сдаются, они все еще хотят спасти своего братюню и дружбана. Они пробираются во дворец. Их опять ловят. Император на глазах у Люка, Хана и Вейдера убивает Лею, чтобы заставить Люка ненавидеть еще больше. Хан рыдает, Вейдер стоит такой не при делах и "ну так надо, сын, и ваще ты сам виноват", а Люк нападает на императора и после пафосного сражения, где явно видно, что он джедай и использует светлую сторону силы, убивает его.
Процесс сражения, должно быть, сильно впечатляет Вейдера (как тот факт, что он узнал, что Лея была его дочерью, а он позволил ее убить), и он тоже ВРОДЕ КАК становится светлым.
— Спи спокойно, дочь моя. Я так горжусь тобой, — Люк обнаружил отзвуки эмоций в словах отца. Узнать, что у тебя есть дочь – и только для того, чтобы она была убита на твоих глазах и по твоей вине. — Мне так жаль, Лея, я мог бы спасти тебя. Если бы я только знал!
Немного страданий Хана и Вейдера.
Потом сцена похорон и сцена после похорон. Тело Леи сожгли и прах поместили рядом с Падме.
Люку и Вейдеру плохо - оба винят себя во всем этом дерьме, но тип надо жить дальше. Снова отец-сын отношения. Люк решает помочь Вейдеру в плане темы с маской, раз уж он теперь так крут; они летят на Дагобу, и там суперспособностями Люка, годной атмосферой места и порядочной долей доверия к сыну (просьба снять маску) Вейдер получает прежнее, неповрежденное тело - Энакина.
Энакин делает себе новый, не-темный меч, они мирно тусуются с Люком, как, собственно, отец и сын, все относительно хорошо.
В конце оба возвращаются к друзьям и сенату; народ немножк в шоке насчет Энакина и всей истории, но они объясняют, что все ок и все это было хитрым планом, чтобы свергнуть и убить Императора. Все такие - ладн, молодцы тогда.
ВНЕЗАПНО под конец Энакин чувствует резкое странное возмущение в темной стороне силы и сообщает всем об этом. Люк и все остальные удивлены, но понимают, что покой нам только снится(с) и все равно готовы иметь дело с этим новым дерьмом, как и вообще с любым новым дерьмом, потому что ну кто еще, если не они.
Конец.

Вейдер заколебался на мгновение, затем кивнул. Люк опустил руки, и молнии погасли. Император расслабился и облегченно вздохнул, ему требовалось отдышаться. Он посмотрел на Люка. Мальчик тяжело дышал; несомненно, мощь, потребовавшаяся, чтобы пробить щит, забрала у него много энергии; голова у него склонилась, глаза смотрели в пол, но, когда они начали выводить пленников из комнаты, пошел следом, всё еще глядя в пол и избегая взглядов друзей.
Люк шел по черному мраморному полу следом за Вейдером, пока цвет поверхности не сменился на белый. Он был в посадочном ангаре и, оглянувшись, увидел перед собой друзей в окружении повстанцев, которые радовались своей свободе, не зная, какой ценой заплатили за нее. Взгляда Леи на Люка, всё еще стоявшего рядом с Вейдером, было достаточно, чтобы понять, что было принесено в жертву — и счастливые голоса понемногу утихли.

— Мы не можем тебе позволить сделать это.
— Все будет в порядке, Лея, похоже, что судьба проложила эту дорогу для меня.
— Я не позволю тебе следовать ею.
— Я и не собираюсь.
— Что ты имеешь в виду, малыш? — перебил их Хан.
— Я не собираюсь переходить, но это должно выглядеть так, как будто собираюсь.
— Это слишком рискованно, Люк. Что произойдет, если ты действительно перейдешь? Ты знаешь? — спросила Лея.

Крики Леи вдруг оборвались; Люк надеялся, что это означает окончание пытки, но подняв голову, увидел, что Палпатин всё еще бьет молниями.